Текст песни и перевод Loreena McKennitt - The Highwayman

The Book of Secrets
Жанр: Celtic
Исполнитель: Loreena McKennitt
Альбом: The Book of Secrets
Длительность: 10:23
Рейтинг: 1210
MP3: Скачать
Загрузил: temirchiev

Текст:

The wind was a torrent of darkness among the gusty trees The moon was a ghostly galleon tossed upon the cloudy seas The road was a ribbon of moonlight over the purple moor And the highwayman came riding, Riding, riding, The highwayman came riding, up to the old inn-door He'd a French-cocked hat on his forehead, A bunch of lace at his chin A coat of claret velvet, and breeches of brown doe-skin They fitted with never a wrinkle; His boots were up to the thigh! And he rode with a jewelled twinkle, His pistol butts a-twinkle, His rapier hilt a-twinkle, under the jewelled sky Over the cobbles he clattered and clashed in the dark inn-yard And he tapped with his whip on the shutters, but all was locked and barred; He whistled a tune to the window, and who should be waiting there But the landlord's black-eyed daughter, Bess, the landlord's daughter Plaiting a dark red love-knot into her long black hair "One kiss, my bonny sweetheart, I'm after a prize tonight, But I shall be back with the yellow gold before the morning light; Yet if they press me sharply, and harry me through the day, Then look for me by the moonlight, Watch for me by the moonlight, I'll come to thee by the moonlight, Though hell should bar the way" He rose upright in the stirrups; he scarce could reach her hand But she loosened her hair in the casement! His face burnt like a brand As the black cascade of perfume came tumbling over his breast; And he kissed its waves in the moonlight, (oh, sweet waves in the moonlight!) Then he tugged at his rein in the moonlight, And galloped away to the west He did not come at the dawning; he did not come at noon, And out of the tawny sunset, before the rise of the moon, When the road was a gypsy's ribbon, looping the purple moor, A red-coat troop came marching, Marching, marching King George's men came marching, Up to the old inn-door They said no word to the landlord, the drank his ale instead, But they gagged his daughter and bound her to the foot of her narrow bed; Two of them knelt at the casement, with muskets at their side! There was death at every window, Hell at one dark window; For Bess could see, through the casement, the road that he would ride They had tied her up to attention, with many a sniggering jest; They had bound a musket beside her, with the barrel beneath her breast! "Now keep good watch!" And they kissed her She heard the dead man say "Look for me by the moonlight Watch for me by the moonlight I'll come to thee by the moonlight, Though hell should bar the way" She twisted her hands behind her, but all the knots held good! She writhed her hands till her fingers were wet with sweat of blood! They stretched and strained in the darkness And the hours crawled by like years! Till, now, on the stroke of midnight, Cold, on the stroke of midnight, The tip of one finger touched it! The trigger at least was hers! Tlot-tlot! Had they heard it? The horse-hoofs were ringing clear Tlot-tlot, in the distance! Were they deaf they did not hear? Down the ribbon of moonlight, over the brow of the hill The highwayman came riding, Riding, riding! The red-coats looked to their priming! She stood up straight and still! Tlot, in the frosty silence! Tlot, in the echoing night! Nearer he came and nearer! Her face was like a light! Her eyes grew wide for a moment! She drew one last deep breath, Then her finger moved in the moonlight, Her musket shattered the moonlight, Shattered her breast in the moonlight And warned him with her death! He turned; he spurred to the west; he did not know she stood Bowed, with her head o'er the musket, drenched with her own red blood Not till the dawn he heard it; his face grew grey to hear How Bess, the landlord's daughter, The landlord's black-eyed daughter, Had watched for her love in the moonlight, and died in the darkness there. Back, he spurred like a madman, shrieking a curse to the sky With the white road smoking behind him and his rapier brandished high! Blood-red were his spurs in the golden noon; wine-red was his velvet coat, When they shot him down on the highway, Down like a dog on the highway, And he lay in his blood on the highway, With the bunch of lace at his throat. Still of a winter's night, they say, when the wind is in the trees, When the moon is a ghostly galleon, tossed upon the cloudy seas, When the road is a ribbon of moonlight over the purple moor, A highwayman comes riding, Riding, riding, A highwayman comes riding, up to the old inn-door.

Перевод:

Тьма наступает с ветрами, что гонят потоки сквозь ветви деревьев. Луна словно призрачный галеон, заброшенный в пучину облаков. На пути из тонкой ленты лунного света поверх пурпурного болота Держит свой путь разбойник. Едет он, едет, А едет он в одно старое знакомое место. На его голове красуется треуголка, надвинутая на лоб, Высокий кружевной ворот на шее, Плащ цвета крови, и бриджи из коричневой оленей кожи Сидят как с иголочки, нет морщинки на них, На нем высокие ботфорты. Он едет, не скрывая блеска драгоценных камней На прикладе своего пистолета, Эфес его рапиры также сияет под небесами, усеянными бесценными всполохами. 1 Ступая по булыжнику под стук и хруст во тьме того старого сада, Стучится он, держа нагайку у затвора, но все заперто и на засовах. Он просвистел в оконце мелодию, для той, что должна его ждать. Она, черноокая дочь хозяина дома, Бэсс, хозяйская дочка, Сплетающая в узел любви свои длинные черные волосы. "Один лишь поцелуй, моя ненаглядная, я пришел за своей наградой, Ведь завтра я вернусь еще до рассвета с пылающим золотом. А если они прижмут меня крепко, будут гнать целый день, Дождись меня в свете лунном, Высматривай в свете лунном К тебе в нем вернусь я, Хоть бы сам ад на пути у меня". Он приподнялся в стременах, но не смог достать до её рук, А она выбросила свои волосы в открытые настежь окна! Его лицо запылало как головешка, Когда благоуханные потоки её черных волос обрушились на его грудь, Он стал покрывать их поцелуями в волнах лунного света, (о, милые волны лунного света!) А после, при лунном свете, он дернул своего коня за повода И ускакал прочь на запад. Но не вернулся он на рассвете, ни в полдень он не пришел, Ни на рыжеватом закате, перед самым восходом луны, Когда дорога, подобно ленточке цыганки, петляет по пурпурному болоту. Облаченные в красное вошли отряды, С маршем, маршем, Войска короля Георга с маршем вошли В то старое знакомое место. Не говоря ни слова хозяину, выпив его эля, изрядно Они заткнули его дочке рот кляпом и привязали у основания ее постели, Двое из них опустились у оконного проема на колени, с мушкетами наготове. Смерть глядела из каждого окна, Вот и ад на его пути. 2 С пола Бесс могла видеть ту дорогу, которая должна была привести его. Они же скабрезными шутками пытались привлечь её внимание, Они наклонились к ней, приставили дуло к груди: "Гляди хорошенько, девчонка", - целуя её, говорили. Она слышала, слова приговоренного к смерти: "Дождись меня в свете лунном, Высматривай в свете лунном, К тебе в нем вернусь я, Хоть бы сам ад на пути у меня". Освободить бы ей руки, но узлы сплетены хорошо. Она скручивала узлы, пока её пальцы не покрылись испариной и кровью! Она сжимала и разжимала их в темноте, И час медленно крался как год, Часы на стене били полночь. Холодное! В полночи той Она докоснулась ладонью - Триггер 3 мог послужить для неё. Цок-цок! Слышали? Отчетливо послышалось цоканье копыт. Цок-цок, в отдалении! Оглохли они или нет? По ленте лунного света, прямо по кромке холма Её разбойник скачет, Он мчится, он мчится сюда! Красные плащи готовы на своих позициях! Она поднялась на ноги, горда и спокойна! Цок, в обледенелой тишине! Цок, в отдающей эхом ночи! Он все ближе и ближе! О как тогда сияло её лицо! На мгновение её глаза широко раскрылись! Она глотнула воздух последний раз, Пальцы её шевельнулись в лунном свете, И её мушкет расколол лунный свет, Расколол её грудь в лунном свете И оповестил его о её смерти! Он обернулся, он гнал вперед на запад, он не знал, как стояла она, Склонив голову над мушкетом, Пропитываясь собственной кровью. Но с выстрелом он понял, и лицо его стало мрачным, он услышал, Как Бэсс, дочь хозяина, Хозяйская черноглазая дочка, Высматривала свою любовь в лунном свете и в темноте приняла свою смерть. Назад, он припустил как безумец, выкрикивая проклятия небесам. Позади него клубилась пылью белая дорога и рапира его вздымалась высоко! Красные плащи там подгоняли его быстрее, его же плащ был винного цвета, Когда они пристрелили его на большой дороге, Как пса на большой дороге, И он лежал весь в крови на большой дороге С кружевом прямо у подбородка. И по сей день, говорят, зимними ночами, когда ветер гуляет в верхушках деревьев, Когда луна, словно призрачный галеон, заброшенный в пучину облаков, На пути из тонкой ленты лунного света поверх пурпурного болота Держит свой путь разбойник, Едет он, едет, А едет он в одно старое знакомое место... 4;
Неправильный текст?

Похожие тексты

ПОСЛЕДНИЕ СКАЧАННЫЕ

топ аплоадеров